ПОСТАНОВЛЕНИЕ 13 АРБИТРАЖНОГО АПЕЛЛЯЦИОННОГО СУДА ОТ 17.09.2007 ПО ДЕЛУ N А42-2013/2007

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

по проверке законности и обоснованности решений

арбитражных судов, не вступивших в законную силу
от 17 сентября 2007 года Дело N А42-2013/2007

Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2007 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 сентября 2007 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Масенковой И.В., судей Згурской М.Л., Третьяковой Н.О., при ведении протокола судебного заседания Тихомировой Н.М., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-10890/2007) Межрайонной инспекции ФНС по крупнейшим налогоплательщикам по Мурманской области на решение Арбитражного суда Мурманской области от 12.07.2007 по делу N А42-2013/2007 (судья Сигаева Т.К.) по заявлению ЗАО "Мурманский траловый флот - 3" к Межрайонной инспекции ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Мурманской области о признании недействительным решения от 21.03.2007 N 6, при участии: от заявителя - пр. Лаврова М.В., дов. от 01.08.2006 N 62; от ответчика - пр. Смирнова В.А., дов. от 01-14-38-09/1800 от 22.03.2007, пр. Неволиной И.В., дов. от 17.04.2007 N 01-14-38-09/253,
УСТАНОВИЛ:
закрытое акционерное общество "Мурманский траловый флот 3" (далее - ЗАО "МТФ 3", Общество, налогоплательщик, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Мурманской области (далее - МИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам, Инспекция, налоговый орган, ответчик) о признании недействительным решения ответчика от 21.03.2007 N 6 о привлечении к налоговой ответственности. В связи с отменой обжалуемого решения в части привлечения к налоговой ответственности решением Управления ФНС по Мурманской области от 22.05.2007 N 138 заявитель в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил свои требования и просил признать недействительным решение, в том числе в части доначисления налога на прибыль в сумме 6171884,00 руб. и пени по налогу на прибыль в сумме 4526,05 руб. по эпизодам: занижения доходов от реализации в связи с необоснованным применением льготы по налогу на прибыль (пункт 2.2.1.2 решения), занижения расходов в связи с необоснованным применением льготы по налогу на прибыль (пункт 2.2.2.1 решения), завышения расходов в связи с включением в их состав стоимости информационно-консультационных услуг (пункт 2.2.2.2 решения), неуплаты налога на прибыль за 2003 г. (пункт 2.2.2.9 решения), а также в части начисления пени за несвоевременную уплату НДС в сумме 6004,63 руб. по эпизоду, связанному с исполнением обязанностей налогового агента (пункт 2.4.2.1 решения).

Решением арбитражного суда первой инстанции от 12.07.2007 требования заявителя удовлетворены в полном объеме.

В апелляционной жалобе МИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам просит решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении требований заявителя отказать в связи с неправильным применением судом норм материального права и неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела.

В отзыве на апелляционную жалобу заявитель возражает против ее удовлетворения, считает решение суда законным и обоснованным.

В судебном заседании стороны поддержали доводы соответственно апелляционной жалобы и отзыва на нее.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Заслушав объяснения сторон, оценив доводы апелляционной жалобы, суд не находит оснований для ее удовлетворения.

Как следует из материалов дела, Инспекцией с 14.09.2006 по 13.12.2006 в отношении налогоплательщика проведена выездная налоговая проверка по вопросам соблюдения законодательства о налогах и сборах за период с 01.01.2003 по 31.12.2003.

По результатам рассмотрения материалов проверки, возражений налогоплательщика на акт проверки вынесено решение от 21.03.2007 N 6 о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности (л.д. 20 - 91 т. 1). Как следует из текста решения, Обществу вменено совершение следующих нарушений налогового законодательства:

- необоснованное применение льготы по налогу на прибыль, предусмотренной положениями пункта 5 статьи 1 Закона Российской Федерации от 27.12.1991 N 2116-1 "О налоге на прибыль предприятий и организаций", что повлекло занижение доходов от реализации за проверяемый период на 44212392,00 руб. и занижение расходов на 31817208,00 руб.;

- необоснованное отнесение на расходы, уменьшающие налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, затрат на информационно-консультационные услуги, научно-исследовательские работы в общей сумме 13369375,00 руб., произведенных в пользу ФГУП "Пинро";

- неисполнение обязанности налогового агента по исчислению и перечислению НДС в размере 21798,83 руб. с суммы агентского вознаграждения в пользу компаний "ОУШЕН ТРАУЛЕРС АС", "Henriksen Shipping Service AS", "Holm Agency AS".

Совершение названных нарушений повлекло по результатам проверки доначисление налога на прибыль в сумме 6171884,00 рублей, начисление пени по налогу на прибыль в сумме 4526,05 руб., по НДС в сумме 6004,63 руб.

Также Общество привлечено к налоговой ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ за неуплату налога на прибыль в виде штрафа в размере 40% от неуплаченного налога (2468754,00 руб.). В части привлечения к налоговой ответственности решение Инспекции отменено вышестоящим налоговым органом, в связи с чем выводы проверки о наложении штрафа заявителем в рамках данного дела не обжалуются.

Далее постановление излагается по эпизодам вмененных Обществу правонарушений.

Применение льготы по налогу на прибыль.

По мнению налогового органа, ЗАО "Мурманский траловый флот 3" неправомерно применило льготу по налогу на прибыль за 2003 г., поскольку деятельность Общества по вылову рыбы не являлась производством сельскохозяйственной продукции. Позиция налогового органа основывалась на следующих доводах:

- мировой океан и внутренние морские воды не могут быть отнесены к сельскохозяйственным угодьям, они не являются объектом налогообложения единым сельскохозяйственным налогом, следовательно, заявитель не может быть переведен на уплату единого сельскохозяйственного налога;

- производимая Обществом рыбная продукция не относится к сельскохозяйственной в соответствии с Общероссийским классификатором продукции ОК 005-93, утвержденным постановлением Госстандарта России от 30.12.1993 N 301, рыбная продукция, выловленная предприятиями (помимо рыболовецких артелей (колхозов)) относится к классу продукции 92 0000 "Продукция мясной, молочной, рыбной, мукомольно-крупяной, комбикормовой и микробиологической промышленности", а не к группе "Продукция сельского хозяйства";

- Общество не является ни колхозом, ни артелью;

- положения Федерального закона от 14.07.1997 N 100-ФЗ "О государственном регулировании агропромышленного производства" (далее - Закон N 100-ФЗ) не содержат легального определения понятия сельскохозяйственной продукции;

- согласно данных ОКОНХ к отрасли сельского хозяйства относится вылов рыбы и других водных биоресурсов, осуществляемый лишь рыболовецкими артелями (колхозами);

- коды деятельности налогоплательщика по ОКОНХ, ОКВЭД свидетельствуют о ее отнесении к области промышленности, а не к сельскому хозяйству.

Удовлетворяя требования заявителя о признании недействительным решения Инспекции по данному эпизоду, суд первой инстанции исходил из следующего:

- Закон N 100-ФЗ относит рыбу и морепродукты к одному из видов сельскохозяйственной продукции;

- сведения, содержащиеся в классификаторах, должны применяться с учетом положений налогового законодательства;

- согласно действующей в рассматриваемый период редакции статьи 2 Федерального закона от 06.08.2001 N 110-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в частью вторую Налогового кодекса Российской Федерации и некоторые другие акты законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, а также о признании утратившими силу отдельных актов (положений актов) законодательства Российской Федерации о налогах и сборах" (далее - Закон N 110-ФЗ) налоговая льгота распространялась на предприятия любых организационно-правовых форм.

Податель апелляционной жалобы настаивает на своей позиции о том, что спорная рыбопродукция не может быть отнесена к сельскохозяйственной и Общество не имеет права на заявленную льготу, поскольку в соответствии с Перечнем, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 02.09.2004 N 449, продукцией рыбоводства является только выращенная рыба. Положения статьи 2 Закона N 110-ФЗ могут быть отнесены только к тем организациям, которые отвечают требованиям главы 26.1 НК РФ, действие пункта 5 статьи 1 Закона РФ от 27.12.1991 N 2116-1 "О налоге на прибыль предприятий и организаций" сохраняется только для таких организаций.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на нормах права и соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Выводы ответчика по результатам выездной проверки об отсутствии у ответчика права на льготу правомерно признаны судом первой инстанции не соответствующими закону. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.

Исходя из норм, связанных с правовым регулированием производства сельскохозяйственной продукции, например статьи 1 Федерального закона от 14.07.1997 N 100-ФЗ, пункта 1 статьи 5 Закона РСФСР от 26.06.1991 N 1490-1 "О приоритетном обеспечении агропромышленного комплекса материально-техническими ресурсами", рыбная продукция и морепродукты относятся к сельскохозяйственной продукции. Буквальное толкование текста абзаца 1 статьи 1 Закона N 100-ФЗ вопреки указанию проверяющих свидетельствует о включении рыбы и морепродуктов в совокупность продукции, охватываемой понятием "сельскохозяйственная продукция, сырье и продовольствие", на что указывает употребление в деепричастном обороте слова "включая".

Следовательно, учитывая, что в 2003 г. доход от вылова рыбной продукции у заявителя превысил 70 процентов от общего дохода, что не отрицается ответчиком, положения, устанавливающие льготу по налогу для предприятий, занимающихся производством сельскохозяйственной продукции, распространяются на ЗАО "МТФ 3".

В соответствии с пунктом 1 статьи 56 НК РФ льготами по налогам и сборам признаются предоставляемые отдельным категориям налогоплательщиков и плательщиков сборов предусмотренные законодательством о налогах и сборах преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками или плательщиками сборов, включая возможность не уплачивать налог или сбор, либо уплачивать их в меньшем размере.

Согласно статье 21 НК РФ налогоплательщики имеют право использовать налоговые льготы при наличии оснований и в порядке, установленном законодательством о налогах и сборах.

В силу статьи 2 Закона N 110-ФЗ (в редакции федеральных законов от 29.12.2001 N 187-ФЗ, от 29.05.2002 N 57-ФЗ) предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 1 Закона о налоге на прибыль порядок освобождения от уплаты налога на прибыль предприятий любых организационно-правовых форм по прибыли от реализации произведенной ими сельскохозяйственной продукции, а также произведенной и переработанной на данных предприятиях собственной сельскохозяйственной продукции, за исключением сельскохозяйственных предприятий индустриального типа, определяемых по перечню, утвержденному законодательными (представительными) органами субъектов Российской Федерации, действует впредь до перевода указанных предприятий на специальный налоговый режим (систему налогообложения) для сельскохозяйственных товаропроизводителей в соответствии с главой 26.1 Налогового кодекса Российской Федерации. Для сельскохозяйственных товаропроизводителей - рыболовецких артелей (колхозов) освобождение от налога на прибыль действует в течение трех лет со дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Суд сделал обоснованный вывод о том, что осуществляемая ЗАО "МТФ 3" деятельность по вылову, переработке и реализации добытой рыбной продукции и морепродуктов является деятельностью по производству и реализации сельскохозяйственной продукции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 НК РФ институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства Российской Федерации, используемые в Кодексе, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное не предусмотрено самим Кодексом.

В силу статьи 1 Закона N 100-ФЗ, как указано выше, рыба и морепродукты относятся к одному из видов сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия.

Не может быть принят довод подателя жалобы о том, что Общероссийский классификатор продукции ОК 005-93, утвержденный Постановлением Госстандарта России от 30.12.1993 N 301, относит к сельскохозяйственной продукции вылов рыбы и других водных биоресурсов, произведенный только сельскохозяйственными артелями, поскольку положения указанного классификатора подлежат применению с учетом норм налогового законодательства, регулирующих применение льготы, а также специального законодательства, регулирующего вопросы осуществления сельскохозяйственной деятельности.

Действовавшая в рассматриваемый период в 2003 году редакция статьи 2 Закона N 110-ФЗ распространяла налоговую льготу на предприятия любых организационно-правовых форм.

Ограничения сферы применения указанной льготы по субъектному составу - в отношении сельхозартелей (колхозов) - осуществлены Федеральным законом от 11.11.2003 N 147-ФЗ, внесшим изменения в Закон N 110-ФЗ.

Право на применение льготы зависит от характера произведенной продукции, а не от того, к какой отрасли хозяйства по данным органов государственной статистики отнесен налогоплательщик в целом. Присвоение кодов ОКОНХ производилось при регистрации юридического лица на основании данных учредительных документов об основных видах деятельности Общества. При этом юридическому лицу, за исключением лиц, обладающих специальной правоспособностью, не запрещается заниматься иными видами разрешенной законом предпринимательской деятельности. При таких обстоятельствах определение вида осуществляемой деятельности нельзя поставить в зависимость от присвоенного юридическому лицу кода ОКОНХ.

В законодательстве, регулирующем правоотношения, связанные с производством сельскохозяйственной продукции, отсутствуют нормы, предусматривающие отнесение деятельности по вылову рыбы к сельскохозяйственной или иному виду деятельности в зависимости от субъекта, осуществляющего вылов. Формулировка пункта 5 статьи 1 Закона N 2116-1 также предусматривает предоставление льготы юридическим лицам любой организационно-правовой формы.

При этом не может быть принята позиция подателя апелляционной жалобы, заключающаяся в том, что действие спорной льготы продлено только для организаций, подпадающих под определение сельскохозяйственного товаропроизводителя в целях применения главы 26.1 НК РФ, поскольку такое ограничение не предусмотрено Законом N 110-ФЗ, в редакции, действовавшей в спорный период, льгота, согласно буквальному толкованию названной нормы, продолжала действовать для предприятий любых организационно-правовых форм, квалифицирующим признаком для ее применения являлся факт осуществления сельскохозяйственной деятельности, а не отнесение налогоплательщика к сельскохозяйственным предприятиям. По этой же причине неправомерна ссылка налогового органа на Постановление Правительства от 02.09.2004 N 449, поскольку указанные в нем условия квалификации продукции действовали исключительно в целях порядка налогообложения, установленного главой 26.1 НК РФ, и только с 01.01.2004. С 01.01.2007 названный нормативный акт утратил силу.

Поскольку Общество, осуществляя вылов рыбы, занималось производством сельскохозяйственной продукции, оно имело право на льготу по налогу на прибыль в 2003 г.

Затраты на научно-исследовательские работы и консультационные услуги.

Выводы проверяющих по данному эпизоду основывались на следующем:

- спорные расходы произведены в нарушение положений статей 54, 252, 262, 264 НК РФ, "Правил вылова (добычи) водных биологических ресурсов в научно-исследовательских, контрольных и рыбоводных целях", утвержденных Приказом Госкомрыболовства России от 20.12.2001 N 415, "Порядка распределения квот на вылов (добычу) водных биологических ресурсов в научно-исследовательских, учебных и культурно-просветительских целях", утвержденного Приказом Госкомрыболовства России от 11.12.2003 N 450, "Порядка расходования средств от реализации рыбы и морепродуктов, полученных в результате вылова (добычи) водных биоресурсов в научно-исследовательских, контрольных и рыбоводных целях", утвержденного Приказом Госкомрыболовства России от 16.01.2002 N 27, статей 166 - 170 ГК РФ;

- вылов биологических ресурсов в научно-исследовательских целях осуществляется на основании разрешений уполномоченного государственного органа научно-исследовательскими организациями в соответствии с планами проведения научных исследований, использование добытых ресурсов осуществляется в порядке, установленном Правилами вылова (добычи) водных биологических ресурсов в научно-исследовательских, контрольных и рыбоводных целях, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 31.07.2001 N 566;

- специализированные научно-исследовательские и рыбоводные организации для вылова водных биологических ресурсов в научно-исследовательских, контрольных и рыбоводных целях могут привлекать рыбохозяйственные предприятия на условиях аренды судна или договора оказания услуг, при этом в бухгалтерском и налоговом учете рыбохозяйственного предприятия отражается выручка от реализации услуг, оказанных специализированной организации, расходы по содержанию судна, эксплуатационные расходы по судну, расходы на приобретение рыбы у специализированной организации, расходы, связанные с переработкой рыбопродукции и выручка от ее реализации;

- проведение работ на судах ЗАО "МТФ 3" производилось на основании Тематического плана научно-исследовательских работ Полярного научно-исследовательского института морского рыбного хозяйства и океанографии им. Н.М.Книповича на 2002 год, Плана-графика экспедиций по обеспечению морских ресурсных исследований и государственного мониторинга (контрольный лов) на Северном бассейне в 2002 году, то есть результаты научно-технических работ должны были применяться в интересах неограниченного круга рыбодобывающих предприятий Северного бассейна;

- разрешения на ведение промысла судами ЗАО "МТФ 3" выдавались научным организациям, а не налогоплательщику;

- фактически научно-исследовательские услуги налогоплательщику не оказывались, сделка между ЗАО "МТФ 3" и ФГУП "ПИНРО" является ничтожной (мнимой и притворной), направленной на реализацию схемы по уклонению названных лиц от уплаты законно установленных налогов и получению необоснованной налоговой выгоды;

- выручка от реализации рыбопродукции подлежала учету у ФГУП "ПИНРО";

- ФГУП "Национальные рыбные ресурсы" (далее - ФГУП "Нацрыбресурсы") не имеет отношения к вылову и реализации рыбы и рыбопродукции в рамках освоения квот ФГУП "ПИНРО";

- фактически налогоплательщик оплачивал ФГУП "ПИНРО" право на использование квоты, что противоречит действующему законодательству, а кроме того, оказывал услуги по вылову водных биоресурсов либо предоставлял морское судно в аренду;

- результаты научной деятельности, осуществляемой ФГУП "ПИНРО", подлежат опубликованию, следовательно, информация, которая должна была быть предоставлена Обществу в рамках договоров оказания консультационных услуг, является общедоступной;

- сторонами не согласован момент перехода права собственности на выловленные биоресурсы;

- при проведении морских ресурсных исследований промысел практически не осуществляется и рыбопродукция не производится.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования заявителя по данному эпизоду, указал, что:

- согласно юридическому заключению Санкт-Петербургской Торгово-Промышленной палаты от 10.06.2005 спорный договор может рассматриваться как договор о предоставлении информационных и консультационных услуг;

- при исследовании договора на оказание информационно-консультационных услуг не установлено несоответствия между волей и волеизъявлением сторон;

- в рамках рассмотрения дела N А42-7538/2005 установлена обоснованность отнесения на затраты расходов по договору, заключенному с ФГУП "ПИНРО", судебные акты по названному делу имеют преюдициальное значение в рамках настоящего дела.

В апелляционной жалобе ответчик указал на то, что исследовательская деятельность производилась в интересах не налогоплательщика, а всех рыбодобывающих организаций Северного бассейна и научной деятельности ФГУП "ПИНРО". Решение налогового органа, законность которого рассматривалась в рамках дела N А42-7538/2005, было принято по результатам камеральной проверки, тогда как в настоящем деле рассматриваются материалы выездной налоговой проверки, позиция Инспекции содержит иные доводы, которые не были предметом оценки в деле N А42-7538/2005. По этой причине суд пришел к неверному выводу о преюдициальной силе судебных актов в рамах дела N А42-7538/2005. В остальном доводы апелляционной жалобы аналогичны мотивам принятия оспариваемого ненормативного акта.

По оспариваемому эпизоду выводы суда первой инстанции в основном соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и примененным нормам материального права.

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Если правила, содержащиеся в части первой приведенной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Согласно части 1 статьи 769 ГК РФ по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что в проверяемом периоде между ЗАО "МТФ 3", ФГУП "ПИНРО" заключен договор N 24А/02 от 08.07.2002 на выполнение научно-исследовательских работ.

Предметом договора от 08.07.2002 N 24А/02 является организация и выполнение научно-исследовательских работ по оценке состояния сырьевой базы водных биоресурсов, выдаче практических рекомендаций по ведению промысла и расстановке судов.

В соответствии с пп. 2.1 данного договора Исполнитель (ФГУП "ПИНРО") обязуется провести весь комплекс морских экспедиционных исследований, направленных на получение информации, необходимой для достижения целей договора, согласно техническому заданию.

По условию указанного договора ЗАО "МТФ 3" выступало Заказчиком, принимающим на себя обязательство по обеспечению условий, способствующих проведению морских экспедиционных исследований и контрольного лова.

Буквальное значение содержащегося в договоре условия, предмет договора и его содержание свидетельствуют о том, что данный договор заключен Обществом с целью получения результатов проведенных научных исследований в виде научно-технической продукции и информационно-консультационных услуг, для оказания которых Институт (ФГУП "ПИНРО") обязуется провести весь комплекс морских экспедиционных исследований, направленных на получение информации, необходимой для достижения целей договора.

В соответствии со статьей 769 ГК РФ данные договоры являются договорами на выполнение научно-исследовательских работ. Условия договоров соответствуют условиям договора на выполнение научно-исследовательских работ, действительная общая воля сторон, предшествующие договорам переговоры (договоры о сотрудничестве), а также последующее поведение сторон соответствуют цели договора.

В соответствии со статьями 773, 774 ГК РФ и условиями договора исполнитель (ФГУП "ПИНРО") выполнил работы в соответствии с техническим заданием и передал их результаты заказчику (Обществу), а заказчик принял результаты выполненных работ по акту сдачи-приемки работ от 31.03.2006 N 1 и оплатил их.

Таким образом, выводы налогового органа о ничтожности сделок в силу их притворности противоречат положениям гражданского законодательства, примененным судом первой инстанции, и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворной сделкой является сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку. К сделке, которую стороны действительно имели в виду с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Ответчик полагает, что договоры на создание научно-технической продукции заключены его сторонами с целью прикрыть сделку по передаче Обществу квот на вылов рыбы, выделенных ФГУП "ПИНРО", а также сделку по оказанию ФГУП "ПИНРО" услуг по вылову рыбы или аренды морского судна.

Суд первой инстанции правомерно отклонил данные доводы налогового органа как не соответствующие нормам действующего законодательства, также верно указав на противоречивость позиции налогового органа о мнимости спорной сделки, поскольку одна и та же сделка не может быть одновременно и мнимой и притворной.

Инспекцией не учтено то, что признаком притворной сделки служит несовпадение воли сторон и их волеизъявления, зафиксированных в условиях сделки.

При указании на совершение притворной сделки предполагается совершение одной сделки, прикрывающей собой совершение под ее видом другой сделки. Из существа притворной сделки вытекает, что стороны исполнять ее не собирались уже при самом совершении сделки.

Однако договор, указанный выше, был исполнен сторонами в том виде и с той целью, которые предполагались при его заключении (при совершении сделки), а именно: исполнитель (ФГУП "ПИНРО") выполнил работы в соответствии с техническим заданием и передал их результаты заказчику, а заказчик (ЗАО "МТФ 3") обеспечил условия, способствующие проведению морских экспедиционных исследований и контрольного лова, принял результаты выполненных работ, в том числе оформленных информационными отчетами, по акту сдачи-приемки работ и оплатил их.

Буквальное значение содержащихся в договорах условий, предмет договоров и их содержание свидетельствуют о том, что данные договоры заключены Обществом с целью получения результатов проведенных научных исследований в виде научно-технической продукции и информационно-консультационных услуг, для оказания которых Институт (ФГУП "ПИНРО") обязуется провести весь комплекс морских экспедиционных исследований, направленных на получение информации, необходимой для достижения целей договора.

В соответствии со статьей 38 НК РФ услугой для целей Налогового кодекса РФ признается деятельность, результаты которой не имеют материального выражения, реализуются и потребляются в процессе осуществления деятельности.

В силу пункта 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Исходя из выводов налогового органа, следует, что по договору оказания услуг исполнителем является ЗАО "МТФ 3", а заказчиком услуг выступает ФГУП "ПИНРО".

Вместе с тем, исходя из буквального толкования условий заключенного договора на создание научно-технической продукции, Общество является не исполнителем, а заказчиком, в то время как ФГУП "ПИНРО" является исполнителем. Реализация же Обществом Институту работ (услуг) и их оплата Институтом договорами не предусматривалась и сторонами не производилась, что не оспаривается налоговым органом, т.к. в ходе проведения проверки такие обстоятельства не установлены. Передача Обществом Институту результатов деятельности (выловленных и переработанных биоресурсов или денежных средств, полученных от реализации) не производилась и Институтом не оплачивалась. Передача Обществом результатов выполненных работ и их оплата не были предусмотрены заключенными договорами. Последующее поведение сторон также не свидетельствует о совершении сделок по реализации работ (услуг), в связи с чем выводы налогового органа о совершении сделок на создание научно-технической продукции с целью прикрыть другие сделки (по реализации работ, услуг) не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции на основании всестороннего и полного исследования всех представленных сторонами доказательств.

Кроме того, ответчиком не учтено, что договор оказания услуг является возмездным договором, в то время как доказательства оплаты ФГУП "ПИНРО" оказанных Обществом услуг в материалах дела отсутствуют.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что выводы налогового органа не согласуются с положениями гражданского законодательства РФ и не соответствуют действительности.

Позиция Инспекции, основанная на том, что Обществом оказывались услуги по вылову биоресурсов, также противоречат и положениям Кодекса торгового мореплавания РФ (далее - КТМ РФ).

В силу статьи 198 КТМ РФ по договору фрахтования судна на время (тайм-чартеру) судовладелец обязуется за обусловленную плату (фрахт) предоставить фрахтователю судно и услуги членов экипажа судна в пользование на определенный срок для перевозок грузов, пассажиров или для иных целей торгового мореплавания.

Согласно статье 2 КТМ РФ под торговым мореплаванием понимается деятельность, связанная с использованием судов для:

- промысла водных биологических ресурсов;

- проведения морских научных исследований.

В статье 10 Федерального закона N 187-ФЗ от 30.11.1995 "О континентальном шельфе Российской Федерации" дано понятие промысла живых ресурсов, которое включает в себя комплексный процесс по вылову, приемке, обработке, транспортировке, хранению продукции, ее перегрузке, а также снабжение промысловых судов и установок топливом, водой, продовольствием, тарой и другими материалами.

Из приведенных норм следует, что оказание услуг по вылову осуществляется на основании договора тайм-чартера.

Однако налоговый орган не учитывает то обстоятельство, что в соответствии со статьей 201 КТМ РФ тайм-чартер должен быть заключен в письменной форме. Более того, согласно статье 33 КТМ РФ право собственности и иные вещные права на судно, а также ограничения (обременения) прав на него (ипотека, доверительное управление и другие) подлежат регистрации в Государственном судовом реестре или судовой книге. Приказом Госкомрыболовства N 30 от 31.01.2001, зарегистрированным в Минюсте РФ 21 мая 2001 г. N 2717, утверждены Правила регистрации судов рыбопромыслового флота (далее - Правила), которыми предусмотрена обязательная регистрация договоров тайм-чартера и бербоут-чартера. В соответствии с пунктом 49 Правил договор фрахтования судна (тайм-чартер, бербоут-чартер) подлежит регистрации в Государственном судовом реестре (судовой книге) порта регистрации данного судна. Регистрация права фрахтования судна осуществляется совершением регистрационной записи о фрахтовании в Государственном судовом реестре (судовой книге). Также в силу статьи 39 КТМ РФ регистрация судов осуществляется в Государственном судовом реестре или судовой книге на имя собственника (собственников). В данный реестр также вносятся сведения об имени и адресе судовладельца, если он не является собственником судна (при аренде судна).

Кроме того, в соответствии со статьей 208 КТМ РФ фрахтователь уплачивает судовладельцу фрахт в порядке и в сроки, которые предусмотрены тайм-чартером. Т.е. договор аренды судна (тайм-чартер) согласно положениям КТМ РФ также является возмездным договором.

При рассмотрении настоящего дела в судах первой и апелляционной инстанций Инспекцией не приведено доказательств того, что между ЗАО "МТФ 3" и ФГУП "ПИНРО" заключались договоры аренды судна в письменной форме и регистрировались в Государственном судовом реестре порта регистрации судов МИ-0300 "ТОПАЗ А". Налоговым органом также не представлено доказательств передачи судовладельцем (ЗАО "МТФ 3") судна и услуг членов экипажа в пользование ФГУП "ПИНРО", а также не доказан факт уплаты фрахта Обществу арендатором судна. Такие обстоятельства не были установлены в ходе проверки.

Суд апелляционной инстанции считает также ошибочными доводы налогового органа об отсутствии между сторонами согласования момента перехода права собственности на выловленные биоресурсы к налогоплательщику, поскольку в данном случае это право возникало в силу положений специального законодательства.

Так, в соответствии со статьей 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги; информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

В силу статьи 137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное, следовательно, животные также являются объектами гражданских прав.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 24.04.1995 N 52-ФЗ "О животном мире" животный мир - совокупность живых организмов всех видов диких животных, постоянно или временно населяющих территорию Российской Федерации и находящихся в состоянии естественной свободы, а также относящихся к природным ресурсам континентального шельфа и исключительной экономической зоны Российской Федерации.

Согласно статье 4 Федерального закона от 17.12.1998 N 191-ФЗ "Об исключительной экономической зоне РФ" живые ресурсы исключительной экономической зоны - все виды рыб, морских млекопитающих, моллюсков, ракообразных, а также другие водные биологические ресурсы, за исключением живых организмов "сидячих видов" морского дна и его недр, использование которых регулируется Федеральным законом "О континентальном шельфе Российской Федерации".

Кроме того, следует учитывать, что в соответствии со статьей 34 Закона "О животном мире" одним из видов пользования животным миром является рыболовство.

Таким образом, водные биологические ресурсы отнесены законодателем к животному миру.

Согласно статье 3 Закона "О животном мире" имущественные отношения в области охраны и использования животного мира регулируются гражданским законодательством, под использованием объектов животного мира понимается изучение, добывание объектов животного мира или получение иными способами пользы от указанных объектов для удовлетворения материальных или духовных потребностей человека с изъятием их из среды обитания.

Статьей 4 Закона "О животном мире" предусмотрено, что животный мир в пределах территории Российской Федерации является государственной собственностью.

От имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации права собственника в соответствии с данной нормой осуществляют органы государственной власти, указанные в настоящем Федеральном законе, в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

ФГУП "ПИНРО" не является органом государственной власти, в связи с чем не вправе осуществлять права собственника от имени государства. Следовательно, ФГУП "ПИНРО" не является собственником выловленных водных биологических ресурсов.

Статьей 4 данного закона также предусмотрено, что отношения по владению, пользованию и распоряжению объектами животного мира регулируются гражданским законодательством в той мере, в какой они не урегулированы настоящим Федеральным законом.

Объекты животного мира, изъятые из среды обитания в установленном порядке, могут находиться в частной, государственной, муниципальной или иных формах собственности. Отношения по владению, пользованию и распоряжению такими животными регулируются гражданским законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 40 Закона "О животном мире" пользователи животным миром имеют право собственности на добытые объекты животного мира и продукцию, полученную от них.

Системный анализ приведенных норм позволяет сделать следующие выводы:

- водные биологические ресурсы как объекты животного мира являются объектами гражданских прав;

- объекты животного мира, изъятые из среды обитания, могут находиться в любой форме собственности, в данном случае в частной собственности;

- государственной собственностью являются только те объекты животного мира, которые обитают в условиях естественной свободы.

В статье 1 Закона "О животном мире" даны понятия пользователей животным миром, которыми являются граждане и юридические лица, которым законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (субъектов РФ) предоставлена возможность пользоваться животным миром.

Пользованием животным миром является юридически обусловленная деятельность граждан и юридических лиц по использованию объектов животного мира - изучению, добыванию объектов животного мира для удовлетворения материальных или духовных потребностей человека с изъятием их из среды обитания или без такового.

Общество являлось пользователем водных биоресурсов и на законных основаниях осуществляло пользование - добывание водных биоресурсов, в связи с чем в соответствии со статьей 40 Закона "О животном мире" имело право собственности на добытые водные биоресурсы и полученную из них продукцию, а также вправе было реализовывать произведенную рыбопродукцию.

В проверяемом периоде разрешения выдавались в соответствии с Приказом Мурманрыбвода N 14-П от 06.03.2000 "О порядке выдачи и утверждения форм разрешений на изъятие водных биологических ресурсов", принятым во исполнение Федеральных законов "Об исключительной экономической зоне РФ", "О континентальном шельфе РФ" и "О животном мире", и Планом-графиком экспедиций по обеспечению морских ресурсных исследований государственного мониторинга на Северном бассейне в 2002 году.

Материалами дела подтверждается, что для проведения морских ресурсных исследований Управление Мурманрыбвод выдало разрешения ФГУП "ПИНРО", в которых налогоплательщик указывался в качестве судовладельца. Между тем ни один из нормативных правовых актов, регулирующих порядок осуществления вылова водных биологических ресурсов в научно-исследовательских целях, не предусматривает в качестве обязательного требования непосредственное изъятие ресурса из среды обитания силами научно-исследовательской организации. Таким образом, ЗАО "МТФ 3", осуществляя вылов ресурсов для предоставления их на исследование ФГУП "ПИНРО", с учетом его указания в разрешении, выданном компетентным органом, в качестве судовладельца, то есть лица, которое будет фактически производить изъятие водного ресурса, осуществляя вылов рыбы, действовало с соблюдением установленных норм и правил. Необходимо отметить, что цели, для которых предоставлялась квота на вылов рыбопродукции, были реализованы надлежащим образом, таким образом, нарушений в области специального законодательства, регулирующего пользование объектами животного мира, не допущено ни при изъятии ресурса из среды обитания, ни в дальнейшем.

В то же время, исходя из буквального толкования положений статьи 40 Закона "О животном мире", основанием возникновения права собственности является именно изъятие его из среды обитания. При этом в названной норме не содержится никаких исключений или указаний на цели дальнейшего использования ресурса. В свою очередь, предоставление выловленной продукции или полученной при вылове информации для исследования ФГУП "ПИНРО" само по себе не означает передачу права собственности или иного вещного права на рыбопродукцию Институту. Этого не требовали ни характер производимых научно-исследовательских работ, ни условия договора на проведение этих работ.

При таких обстоятельствах нельзя заключить, что основанием для возникновения права федеральной собственности на выловленные биологические ресурсы являлся факт выдачи разрешения на проведение научно-исследовательских работ ФГУП "ПИНРО". В выданных разрешениях указывались работы, проводимые Институтом в соответствии с программой работ (л.д. 36 - 37 т. 2): изучение распределения и состояния запасов донных рыб, изучение трофических взаимоотношений трески, пикши и других видов донных рыб, исследование сырьевой базы промысла донных рыб, и объемы ресурсов, которые имел право изъять судовладелец (ЗАО "МТФ 3").

Объемы ресурсного обеспечения, установленные в пределах спорных квот, выделялись для проведения морских ресурсных исследований, исполнителем которых являлось ФГУП "ПИНРО", а вылов водных биоресурсов для их проведения осуществлялся ЗАО "МТФ 3". Выловленные биоресурсы предоставлялись сотрудникам ФГУП "ПИНРО", находящимся на борту судна, для проведения исследований, после чего Общество осуществляло переработку выловленных биоресурсов и полученную продукцию реализовывало третьим лицам.

Таким образом, Общество, являясь судовладельцем и собственником судна МИ-0300 "ТОПАЗ А", осуществляло законную деятельность по изъятию (вылову) водных биоресурсов на основании выданных Мурманрыбводом разрешений, и в соответствии со статьей 40 Закона "О животном мире" имело право собственности на добытые водные биоресурсы и полученную из них продукцию.

Кроме того, налоговым органом не учтено, что согласно пункту 3.9 договора о сотрудничестве от 04.02.2002 N ДС27сп/02 (л.д. 23 - 25 т. 3) сторонами дополнительно согласовано, что объект исследований по договору не является собственностью организации (ФГУП "ПИНРО").

Ссылки Инспекции на Приказы Госкомрыболовства РФ N 27 от 16.01.2002 и от 20.12.2001 N 415 несостоятельны, так как данные документы не были зарегистрированы в Минюсте РФ и не опубликованы. В соответствии с пунктом 10 Указа Президента РФ от 23.05.1996 N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, кроме актов и отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут правовых последствий как не вступившие в силу и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров. Кроме того, Приказ N 27 от 16.01.2002 регулировал порядок расходования средств от реализации рыбы и морепродуктов, полученных в результате вылова водных биоресурсов в научно-исследовательских целях. Данным приказом также определяются взаимоотношения и обязанности Госкомрыболовства России и специализированных научно-исследовательских и рыбоводных организаций, к которым Общество не относится. Существование такого приказа само по себе не является доказательством того, что разрешение на вылов выдано ФГУП "ПИНРО", а также не доказывает факт заключения сторонами притворных сделок.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет ссылку Инспекциии на пункты 7 и 9 Правил вылова водных биологических ресурсов в научно-исследовательских, контрольных и рыбоводных целях, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 31.07.2001 N 566 (далее - Правила вылова), так как положения, предусмотренные указанными пунктами, применимы при условии соблюдения пункта 4 Правил, когда вылов (добыча) водных биоресурсов осуществляется специализированными научно-исследовательскими и рыбоводными организациями Госкомрыболовства РФ и Минсельхоза РФ. Общество не является научно-исследовательской и рыбоводной организацией Госкомрыболовства РФ и Минсельхоза РФ, в связи с чем положения пунктов 7 и 9 Правил вылова на ООО "МТФ 3" не распространяются.

Таким образом, отказ налогового органа в принятии к учету в целях налогообложения расходов налогоплательщика, осуществленных в рамках реализации договора на создание научно-технической продукции и оказание информационно-консультационных услуг, не основан на положениях нормативных актов. Фактически претензии налогового органа, за исключением переквалификации сделок Общества, сводятся к указанию на экономическую необоснованность произведенных расходов в связи с тем, что исследования осуществлялись на основании плана, для целей самого ФГУП "ПИНРО". При этом названное утверждение налогового органа само по себе не может свидетельствовать о том, что оплата таких услуг является экономически необоснованной для Общества.

Полученная в результате исследования информация по своему характеру непосредственно касалась хозяйственной деятельности налогоплательщика, связанной с извлечением прибыли от добычи, переработки и реализации рыбопродукции. Иного в нарушение положений части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 АПК РФ Инспекцией не доказано. Не положены такие доводы и в основу выводов по результатам проверки. При таких обстоятельствах использование полученной в ходе исследования информации не только ЗАО "МТФ 3", но и непосредственно ФГУП "ПИНРО" не может означать отсутствие у заявителя необходимости в получении добытых в ходе научного исследования сведений. Сведения о принципиальной возможности опубликования добытых сведений на сайте ФГУП "ПИНРО" не может свидетельствовать об экономической необоснованности расходов по их оплате налогоплательщиком, поскольку Инспекцией не представлено доказательств, что все без исключения результаты научно-технических исследований обязательно должны размещаться на сайте, порядок его ведения является внутренним делом ФГУП "ПИНРО" и определяется им по своему собственному усмотрению. Кроме того, с учетом особенностей деятельности по вылову водных биоресурсов значение имеет оперативность получения сведений, которая обеспечивается их непосредственной передачей от научных сотрудников ФГУП "ПИНРО" заявителю.

Реализуя рыбопродукцию, Общество осуществляет предпринимательскую деятельность. При таких обстоятельствах не может быть принято указание ответчика и на получение необоснованной налоговой выгоды. Спорные расходы осуществляются с целью получения налогооблагаемой прибыли, факт исчисления и уплаты налога с суммы реализации не отрицается ответчиком. С учетом отсутствия в деятельности налогоплательщика совокупности признаков получения необоснованной налоговой выгоды, приведенных в Постановлении ВАС РФ от 12.10.2006 N 53, довод налогового органа о недобросовестности налогоплательщика отклоняется.

При этом является неверным указание суда на преюдициальное значение судебных актов по делу А42-7538/2005 в рамках данного дела, поскольку то, что суд счел преюдициально установленными обстоятельствами, на самом деле является правовой позицией судебных инстанций, которая не может быть применена в рамках данного дела на основании положений части 2 статьи 69 АПК РФ. Тем не менее эта ошибочная ссылка не привела к принятию неверного решения по данному эпизоду.

Эпизод, связанный с исполнением обязанности налогового агента.

Выводы налогового органа о нарушениях законодательства по данному эпизоду основаны на следующем:

- реализация услуг по агентским соглашениям является объектом налогообложения НДС, если эти услуги оказаны на территории Российской Федерации, при этом местом оказания услуг признается местонахождение покупателя;

- контрагенты заявителя не состоят на налоговом учете в Российской Федерации, следовательно, Общество является по отношению к ним налоговым агентом;

- положения подпункта 4 пункта 1 статьи 148 НК РФ применяются и при оказании услуг агента, привлекающего от имени основного участника контракта лицо (организацию или физическое лицо) для оказания услуг, предусмотренных настоящим подпунктом;

- правило подпункта 5 пункта 1 статьи 148 НК РФ о том, что местом реализации работ (услуг) признается территория Российской Федерации, если деятельность организации, которая выполняет работы (оказывает услуги), осуществляется на территории Российской Федерации, не распространяется на услуги, предусмотренные подпунктами 1 - 4 пункта 1 названной статьи;

- поскольку в статье 161 НК РФ обязанность по уплате в бюджет НДС возложена на налоговых агентов, то пени служат способом обеспечения обязанностей по уплате данного налога именно налоговым агентом.

Суд первой инстанции, признавая недействительным решение налогового органа по данному эпизоду, указал, что положения подпункта 4 пункта 1 статьи 148 НК РФ применяется только в тех случаях, когда агент привлекает от имени основного участника контракта лицо (организацию или физическое лицо) для оказания услуг, предусмотренных настоящим пунктом, в данном случае агент вступал во взаимоотношения с третьими лицами от собственного имени. Таким образом, к спорным правоотношениям должен применяться подпункт 5 пункта 1 статьи 148 НК РФ, в соответствии с которым местом реализации услуг признается территория Российской Федерации, если деятельность организации, которая оказывает услуги, осуществляется на территории Российской Федерации, а поскольку агентом являлась иностранная организация, объект налогообложения НДС не возник.

В апелляционной жалобе ответчик утверждает, что агенты заключали соглашения с третьими лицам от имени ЗАО "МТФ 3", следовательно, к спорным правоотношениям должны применяться положения подпункта 4 пункта 1 статьи 148 НК РФ.

По данному эпизоду суд апелляционной инстанции также считает верной позицию суда первой инстанции.

В соответствии с условиями агентских соглашений, заключенных с инопартнерами, организации, не являющиеся резидентами Российской Федерации (что не оспаривается налоговым органом), оказывают агентские услуги по обслуживанию судов налогоплательщика в портах Норвегии, Дании, Голландии, Великобритании, Португалии, Исландии, Канады, Гренландии.

В соответствии с положениями подпункта 4 пункта 1 статьи 148 НК РФ место оказания агентских услуг только тогда определяется в зависимости от места нахождения покупателя этих услуг, когда агент действует от имени поручителя.

Как правильно указано судом первой инстанции, материалами, представленными в дело, в частности, счетами, выставленными лоцманскими, таможенными организациями (л.д. 133 - 140 т. 3), подтверждается, что заказчиками обслуживания судов налогоплательщика в отношениях с обслуживающими организациями, находящимися в иностранных портах, выступали иностранные агенты от собственного имени.

В соответствии с положениями части 1 статьи 65 НК РФ, части 5 статьи 200 АПК РФ бремя доказывания законности принятого решения возлагается на налоговый орган. Вопреки названным положениям, указывая в апелляционной жалобе, что факт оказания услуг агентом от имени ЗАО "МТФ 3" подтверждается на основании документов, собранных в ходе проведения налоговой проверки, Инспекция не поясняет, какими именно документами подтверждается это обстоятельство.

В тексте решения налогового органа не только в нарушение положений статей 100, 101 НК РФ отсутствует ссылка на такие документы, но и в принципе не указано на то, что исследование вопроса о том, от чьего имени оказывались агентские услуги, производилось в ходе выездной проверки.

Таким образом, с учетом того, что из документов, представленных в материалы дела, следует, что услуги оказывались агентами от своего имени, утверждение об обратном не может считаться доказанным и не должно учитываться при квалификации спорной реализации как осуществленной на территории Российской Федерации.

При таких обстоятельствах положения подпункта 4 пункта 1 статьи 148 НК РФ к спорным правоотношениям неприменимы.

Кроме того, в соответствии с положениями подпункта 2 пункта 1.1 статьи 148 НК РФ местом реализации работ (услуг) не признается территория Российской Федерации, если работы (услуги) связаны непосредственно с находящимися за пределами территории Российской Федерации морскими судами и судами внутреннего плавания. Поскольку в данном случае услуги связаны с обслуживанием морских судов в иностранных портах, подлежат применению специальные положения названной нормы, в связи с чем судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что у Общества не возникло обязанностей налогового агента, поскольку реализация услуг, с которой, по мнению проверяющих, должен был исчисляться налог, не является объектом налогообложения НДС как совершенная не на территории Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы государственная пошлина за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции подлежит отнесению на ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Мурманской области от 12 июля 2007 года по делу N А42-2013/2007 оставить без изменения, апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России по крупнейшим налогоплательщикам по Мурманской области - без удовлетворения.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России по крупнейшим налогоплательщикам по Мурманской области в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 1000 рублей за рассмотрение дела апелляционным судом.

Постановление может быть обжаловано в Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.
Председательствующий

МАСЕНКОВА И.В.
Судьи

ЗГУРСКАЯ М.Л.

ТРЕТЬЯКОВА Н.О.